Asset Publisher

Asset Publisher

null Пациента, находящегося три недели на ИВЛ, выписали домой

Пациента, находящегося три недели на ИВЛ, выписали домой

«На четвертую неделю, к счастью, я научился дышать сам», - не скрывая волнения и радости, говорит пациент Пензенского областного клинического центра специализированных видов медицинской помощи, который находился здесь на лечении почти два месяца.

Сегодня все позади. Во вторник, 26 мая, мужчину выписали домой.

А до этого, начиная со 2 апреля, врачи буквально бились за жизнь 33-летнего пациента.

«Поступил по скорой, состояние было очень тяжелое, двусторонняя тотальная пневмония (поражение 90 % лёгочной ткани), - уточняет заместитель главного врача Пензенского областного клинического центра специализированных видов медицинской помощи Джамиля Курмаева. - Пациент был госпитализирован сразу в отделение реанимации и интенсивной терапии. Три недели жизнь поддерживалась только благодаря аппарату искусственной вентиляции легких».

«Но мы не отступили, - продолжает Джамиля Юсуповна. - Мы советовались со своими коллегами из Москвы, специализирующимися на лечении нового заболевания, обменивались мнениями и опытом. Причем по оценкам кураторов в нашей больнице не только отличные профессионалы, но и все необходимое для лечения даже самых тяжелых больных COVID-19. Этот молодой человек был именно таким».

В первый же день в реанимации больной начал получать комплексное лечение, соответствующее мировым рекомендациям. «Даже день промедления мог стоить ему жизни. Болезнь развивалась стремительно, начались осложнения на другие органы», - уточняет врач.

Почему мы рассказали историю этого пациента? Мужчина записал видео и прислал его врачам, которые его лечили. Находясь еще на больничной койке, запинаясь и волнуясь, он говорит искреннее спасибо. «И врачам, и медсестрам, и санитаркам, всем тем, кто поддерживал меня в этот трудный период. Почти два месяца в больнице оказались насколько трудными, настолько и важными», - сказал он.

По этическим соображением мы не можем предоставить видео, да и сам пациент не захотел, чтобы его видели после реанимации.